За здоровый образ жизни

О диетах и питании для умных — ЧТО ТАКОЕ МЕДИЦИНА «РАЗУМ/ТЕЛО»? - ТИХОЕ НАЧАЛО

ТИХОЕ НАЧАЛО
За здоровое питание
За здоровое питание





Исследования, заложившие научный фундамент для совре­менной медицины «разум/тело», начались со случайного от­крытия, на которое поначалу почти не обратили внимания,

Оно было сделано в 1974 году в лаборатории медицинской и стоматологической школы Рочестерского университета и по­будило к исследованиям, которые впоследствии перекроили карту биологии организма.

В тот день психолог Роберт Адер анализировал результаты эксперимента, показавшего, что иммунная система белых крыс «разучила» специфическую условно-рефлекторную реак­цию. Результаты казались удивительными, поскольку прева­лировала точка зрения, что иммунная система не способна «учиться» чему-либо. Обучение - это нечто свойственное мозгу и центральной нервной системе, борющейся с болез­нями.

Это открытие было провидением. Адер проводил класси­ческий павловский эксперимент по выработке условного реф­лекса, пытаясь научить крыс реагировать с отвращением на воду с добавкой сахарина. Его замысел был очень прост. Кры­сам давали пить воду с сахарином, а потом делали инъекцию циклофосфамида, лекарства, с помощью которого Адер вы­зывал тошноту. Одного укола должно было хватить, чтобы вода с сахарином ассоциировалась у них с тошнотой и они стали избегать ее.

Но была проблема. По какой-то причине многие крысы - молодые и здоровые - заболевали и умирали. Исследуя эту проблему, Адер понял, что лекарство, которым он вызывал у крыс рвоту, одновременно подавляло их иммунную систему. В частности, оно снизило количество Т-клеток, клеток иммун­ной системы, которые, циркулируя по телу, борются с вируса­ми и инфекциями.

Но создавалось впечатление, что употребление крысами воды с сахарином без введения подавляющего иммунитет лекарства само по себе вызывало уменьшение числа Т-клеток в крови крыс. Повторение условий включало заученную ас­социацию между вкусом сахарина и подавлением Т-клеток, так что впоследствии - когда крысам давали лишь воду с сахарином - их иммунная система реагировала так, будто подвергалась воздействию лекарства. И это в свою очередь делало крыс более подверженными болезням.

Но как раз этого не должно было происходить согласно бытовавшим в то время научным представлениям о том, как функционируют мозг и иммунная система. Клетки иммун­ной системы путешествуют по всему телу, контактируя прак­тически со всякой другой клеткой. Те клетки, которые они распознают, они оставляют в покое; те, которые им незнако­мы, они атакуют, защищая организм от опухолей и инфици­рованных вирусами клеток.

До эксперимента Адера анатомы, врачи и биологи считали мозг и иммунную систему совершенно отдельными сущностя­ми, которые никак не могут влиять друг на друга. Они не представляли себе никакого маршрута, который бы связывал мозговые центры, отслеживающие вкусовые ощущения крыс с теми зонами костного мозга, которые вырабатывают Т-клетки.

Даже сам Адер не мог вполне поверить своей находке Чтобы проверить возможность существования такой связи он объединил усилия с иммунологом из Рочестерского университета Николасом Коэном. В успешной серии исследований они наглядно показали, что некоторые аспекты иммун­ной системы действительно могут быть обусловлены, подоб­но тому как Павлов показал, что слюноотделение у собак может быть обусловлено звоном колокольчика после того, как был выработан условный рефлекс, что этому звуку соот­ветствует кормежка.

Эксперименты Адера теперь с успехом повторяются, и его находка открыла путь к идентификации связей между иммунной и центральной нервной системами. В результате наука обнаруживает, что между этими двумя системами су­ществует много связей. Эти находки породили новое на­правление медицинской науки, известное как психонейроиммунология, или ПНИ: психо подразумевает разум, нейро - нейроэндокринную систему (нервную и гормональную), а им­мунология - иммунную систему.

Хотя пока еще никто точно не знает, как функционируют связи между этими системами, ныне мало кто из медицинских исследователей сомневается в существовании таких связей. Адер любит цитировать учебник по базовой иммунологии, выпущен­ный в 1991 году, где говорится, что исследования в области ПНИ теперь «подтверждают давнее убеждение, что иммунная система не работает совершенно автономно». За последнее десятилетие, говорит он, реакция ученого сообщества на ПНИ «изменилась от "Это невозможно" до "Мы знали это всегда"».

Взрыв интереса к ПНИ вызвал возобновление исследова­ний по всему диапазону физиологических механизмов, час­тично известных уже десятки лет, через которые разум и эмо­ции могут воздействовать на физическое благополучие. Узна­вая все больше о гормонах и нейротрансмиттерах, с помо­щью которых мозговые клетки сообщаются друг с другом и с остальным телом, ученые все глубже постигают стрессовую реакцию. Они лучше узнают, как именно физиологические изменения, возникающие в условиях стресса - или эмоцио­нального дистресса, - могут, например, повышать риск сер­дечной болезни, затруднять контроль над диабетом или пони­жать для некоторых женщин шансы забеременеть.

Исследования ныне обнаружили целый диапазон вероятных маршрутов, по которым наше ментальное состояние может влиять на наше здоровье. Хотя еще потребуются годы, чтобы собрать по кусочкам точные биологические механизмы, во­влеченные в этот процесс, уже проведенные исследования заложили начало научной базы для медицины «разум/тело».