За здоровый образ жизни

О диетах и питании для умных — АРТРИТ И РЕВМАТИЗМ: ЧТО ВРАЧ МОЖЕТ УЗНАТЬ ОТ СВОИХ ПАЦИЕНТОВ? - МОГУТ ЛИ ЭМОЦИОНАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ ВЫЗЫВАТЬ АРТРИТ?

МОГУТ ЛИ ЭМОЦИОНАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ ВЫЗЫВАТЬ АРТРИТ?
За здоровое питание
За здоровое питание





За последнее десятилетие наше понимание связи между пси­хологическими факторами и артритом стало более изощрен­ным и продуктивным. Но сама идея существования такой связи едва ли нова.

Полвека назад, когда врачи были не способны выделить инфекционного возбудителя или иную прямую причину рев­матоидного артрита, некоторых из них заинтриговала воз­можность того, что эта болезнь запускается психологически­ми факторами. Психоаналитик Франц Александер и его кол­леги предложили теорию, по которой люди, подавляющие в себе гнев и не способные выражать свои эмоции, подверже­ны особому риску развития этого заболевания. Однако в под­держку идеи существования такой или иной «ревматоидной личности» не удалось найти достаточно свидетельств.

Дальнейшие исследования были направлены на выявле­ние особых психологических проблем у больных артритом. В одной серии экспериментов использовалось Миннесотское многофазовое анкетирование личности (ММРI), вопросник, состоящий из 566 утверждений, на которые субъект исследо­вания должен ответить «истина» или «ложь». Эти исследова­ния показали, что пациенты с ревматоидным артритом с по­вышенной вероятностью отвечают на вопросы в стиле, ука­зывающем на ипохондрию, депрессию и истерию.

Несколько лет спустя, однако, пересмотр результатов этих исследований поставил под сомнение их выводы. Людей с ревматоидным артритом на основе ММРI причисляли к имеющим эмоциональные проблемы за то, что они отвечали отрицательно на утверждения типа: «Моя работоспособность такая же, как всегда», «Я обладаю столь же хорошим физи­ческим здоровьем, как и мои друзья», «За последние годы я чувствовал себя хорошо большую часть времени», «Я не бы­стро устаю» и «У меня ничего или почти ничего не болит». На самом деле отрицательные ответы на эти вопросы указы­вали бы на наличие психологических проблем для человека в хорошей физической форме. Но для больного артритом это нормальные ответы, это честный отчет о следствиях бо­лезни.

Тем же феноменом можно объяснить то, почему у людей с ревматоидным артритом могут быть значительно более вы­сокие баллы в вопросниках, выявляющих наличие депрес­сии. В широко используемом анкетировании депрессии по Беку, например, пациентов спрашивают, согласны они или нет с такими утверждениями, как «Я способен работать так же хорошо, как и раньше», «Я устаю не больше обычного» и «Я беспокоюсь о своем здоровье не больше обычного». Впол­не нормальные ответы пациентов с ревматоидным артритом на эти вопросы могут привести к преувеличенной оценке их депрессии, хотя депрессия у некоторых из них может быть прямым следствием их болезни.

Хотя эти идеи о психологических корнях артрита принес­ли весьма ограниченную пользу, другие подходы могут про­лить новый свет на связь между психологическим статусом пациента и степенью тяжести ревматоидного артрита. Не­давние исследования указывают на то, что значительное вли­яние на течение болезни могут оказывать три психологиче­ские черты: самоэффективность (см. ниже), «заученная» беспомощность и чувство когерентности (см. ниже). Хотя эти черты могут казаться абстрактными, они имеют практичес­кое значение в том, как пациент справляется со своей болез­нью. Каждая из них может быть напрямую связана со спо­собностью человека справляться с жизненными переменами, в том числе и с угрозой такой потенциально серьезной болез­ни, как артрит.