За здоровый образ жизни

О диетах и питании для умных — ПРОГРАММЫ ГРУППОВОГО УПРАВЛЕНИЯ СТРЕССОМ - ПСИХОТЕРАПИЯ И МЕДИЦИНСКИЕ ЗАБОЛЕВАНИЯ

ПСИХОТЕРАПИЯ И МЕДИЦИНСКИЕ ЗАБОЛЕВАНИЯ
За здоровое питание
За здоровое питание





Гарриет гордилась своей независимостью. Эта здоровая 84-лет­няя вдова без детей вполне комфортно жила в одиночестве в собственном доме в Нью-Йорке. Однажды вечером она по­скользнулась на коврике перед кроватью и не смогла под­няться или доползти до телефона. На следующее утро - при­мерно через 12 часов - женщина, каждую неделю прихо­дившая убирать в доме, обнаружила ее на полу.

Гарриет поспешно отвезли в больницу Маунт-Синай, где я работаю директором отделения поведенческой медицины и консультационной психиатрии в медицинской школе. У нее был диагностирован перелом шейки бедра, одна из наи­более распространенных медицинских проблем среди пожи­лых людей. (Примерно четыре пятых из 270 тысяч американ­цев, ежегодно ломающих шейку бедра, старше 65 лет.) В прошлом перелом шейки бедра зачастую означал продолжи­тельную недееспособность для пожилого человека. Но при современных методах ортопедии пациент после такого пере­лома обретает способность снова ходить при помощи косты­ля или трости уже через шесть недель, а через 12 недель практически полностью восстанавливает подвижность.

Гаррист не поверила благоприятному прогнозу. Она была убеждена, что никогда уже не сможет ходить и что ей при­дется переселиться в дом престарелых. Подобно многим дру­гим пожилым людям, пережившим перелом шейки бедра, она впала в депрессию.

Часто такая депрессия остается новоявленной и без лече­ния может привести к тому, что самые худшие ожидания пациента становятся явью: убежденные, что их жизнь конче­на, пациенты не способны работать над собственной реаби­литацией. Поскольку для таких пациентов критически важно пытаться вставать и ходить вскоре после хирургии для вос­становления мышечного тонуса и предупреждения развития опасных для жизни кровяных сгустков, те, кто не прилагает к этому никаких усилий, с наибольшей вероятностью заканчи­вают тем, что становятся инвалидами, целиком зависящими от помощи других.

К счастью для Гарриет, ее пребывание в больнице совпало по времени с исследованием, которое мы проводили в Маунт-Синай совместно с медицинской школой Северо-Западного университета Чикаго, пытаясь выяснить ценность пси­хиатрического скрининга пациентов с переломом шейки бед­ра. Благодаря этому депрессия у Гарриет была выявлена во­время. Ей назначили психотерапию и антидепрессанты, что очень помогло ей полностью выздороветь.

Когда я впервые встретился с Гарриет, мне казалось почти невозможным помочь ей изменить ее глубоко укоренившее­ся негативное, упадочное настроение. Она была твердо убеж­дена, что больше никогда ходить не сможет. Но через неко­торое время Гарриет раскрылась и поведала поразительную историю из ее детства. Ее мать умерла в молодом возрасте после длительной болезни, оставив десятилетнюю Гарриет сиротой. Наблюдая за болезнью и увяданием своей матери, Гарриет пришла к убеждению, что и сама закончит так же - став зависимой от других и не обладая никаким контролем над своей жизнью.

Этот детский опыт оказался ключом к отчаянию Гарриет: он укрепил в ней уверенность, что больничное лечение, кото­рос она полунала в больнице, бесполезно. Но благодаря пси­хотерапии, сеансы которой проводились еженедельно в тече­ние восьми недель, Гарриет сумела увидеть ту роль, которую ее детские воспоминания играли в ее нынешних страхах. Я указывал ей на то, что современная медицина намного про­двинулась по сравнению со временем болезни ее матери, и уверял, что у нее болезнь совершенно иного рода, после кото­рой вполне можно вернуться к независимому образу жизни, что ей совсем не нужно воображать себя увядающей в ка­ком-то доме престарелых или представлять, что ее жизнь пол­ностью подчинена воле других людей.

Уверенность врачей в способности Гарриет добиться улуч­шения сослужила ей большую службу. Она начала прилагать больше усилий к собственной реабилитации. По истечении шести недель она уже смогла вернуться домой из учрежде­ния промежуточного ухода, куда ее поместили после госпи­тализации. И через 12 недель она уже была способна функци­онировать вполне самостоятельно.

Гарриет принадлежит к все растущему числу пациентов с медицинскими заболеваниями, которые получают пользу от психотерапевтического вмешательства. Потребность в психо­терапии очень велика, хотя большинство пациентов с меди­цинскими заболеваниями пока еще редко обследуются и ле­чатся по поводу психиатрических симптомов.

Необходимость вызвала к жизни новую специальность, именуемую сопутствующей психиатрией, где психиатры, подоб­но мне, концентрируются на психологическом лечении па­циентов с серьезными медицинскими заболеваниями. Эти психиатры обычно работают в больницах и действуют в ка­честве посредников, вводящих психиатрическую науку в общемедицинские условия. Их цель - обеспечить лечение психических или эмоциональных проблем у пациентов, которые могут проистекать из их медицинских проблем и препят­ствовать процессу лечения и выздоровлению.

Сопутствующая психиатрия" - близкая родственница прак­тики другого типа, называемой консультационной психиатри­ей, где психиатр приглашается с тем, чтобы помочь врачу обследовать и возможно лечить госпитализированного паци­ента, у которого выявлено наличие эмоциональной пробле­мы. Сопутствующая психиатрия, однако, являет собой гораз­до более активный подход, где психиатр рассматривается как часть лечащей команды с первого дня госпитализации и ра­ботает с пациентом и другими его врачами с самого начала, не ожидая, когда его призовут. Схожий подход применяется психиатрами, психологами и другими специалистами в рамках поведенческой медицины, которые используют психотерапевти­ческие методы для облегчения медицинских проблем - хотя не обязательно составляют часть лечащей команды. А недавно Фонд Линды Поллин в Бетесде, штат Мэриленд, изучал подход, названный медицинским кризисным консультированием, кратко­срочную психотерапию для физически больных людей.

Многие врачи не знают о возможной пользе психотера­пии или психиатрического лечения для их пациентов. Уси­лия специалистов по сопутствующей психиатрии отчасти направлены на просвещение других врачей, чтобы они пра­вильно распознавали и лечили психические расстройства. В настоящее время примерно три пятых всех пациентов с пси­хологическими проблемами имеют дело только с врачами первичной помощи - терапевтами, семейными врачами, акушерами-гинекологами, педиатрами и практиками реаби­литационной медицины, - а не с психиатрами. Как прави­ло, эти врачи не обладают необходимой подготовкой или временем при существующей системе страхового возмеще­ния, чтобы отыскивать и идентифицировать эмоциональные проблемы у своих пациентов. Однако исследования показы­вают, что в любой шестимесячный период времени один из пяти американцев переживает серьезное психологическое расстройство - чаще всего беспокойство, депрессию, злоупо­требление наркотическими веществами или острое помутнение рассудка, - и эта доля даже выше среди пациентов с хроническими болезнями и пожилых людей.

Исследования также указывают на то, что врачи первичной помощи распознают случаи депрессии только у четверти-половины пациентов, которые переживают ее, а другие типы психических расстройств - у менее чем четверти. Но те же самые доктора выписывают наибольшую часть рецептов с антидепрессантами, зачастую делая это неправильно, не для той болезни, не в той дозе и не на тот период времени. Ясно, что существует значительная потребность в лучшем распозна­вании и лечении психиатрических заболеваний, которыми часто сопровождаются тяжелые физические расстройства.

К числу наиболее распространенных психологических про­блем, которыми страдают пациенты медиков, относятся «ре­активное» беспокойство и депрессия - то есть эмоциональ­ные расстройства, возникающие как реакция пациента на болезнь. Пациенты с тяжелыми или смертельными болезня­ми особенно уязвимы. В иных случаях психиатрические сим­птомы напрямую вызываются физической болезнью: биохи­мические изменения, порождаемые раком поджелудочной железы, например, часто приводят к депрессии. Некоторые пациенты переживают сдвиг своего психического и эмоцио­нального статуса из-за применения лекарств; пациенты с коллагеновыми болезнями или астмой, например, могут реаги­ровать на высокие уровни стероидов, которые порой требу­ются для лечения и могут вызывать некоторую форму психо­за или депрессии. Наконец, в самых редких случаях психи­атрические и физические болезни могут быть не связаны меж­ду собой, например, когда у пациента с длительной депресси­ей начинается коронарная болезнь сердца.